Статья.

Зачем к нам приехал нобелевский лауреат?

Зачем к нам приехал нобелевский лауреат?
Елена Соловьева (13.02.2007)

Конференц-зал в здании администрации Советского района был переполнен, и раздавались жалобы на то, что встреча не была организована в более вместительном зале Дома Ученых. Ведущим был первый секретарь обкома КПРФ, депутат Госдумы Анатолий Локоть, который произнес вступительную речь и предоставил слово дорогому гостю, предложив присутствующим передавать Жоресу Ивановичу записки с вопросами. Помимо Анатолия Евгеньевича за столом президиума сидели депутат Госдумы от КПРФ В.Е. Кузнецов, секретарь райкома партии С.П. Поломарчук, а также Алексей Аркадьевич Гордиенко, который взял на себя предварительный просмотр записок.

Знакомство с Сибирью

Впервые ученый оказался в Новосибирске в 1937 г. в возрасте семи лет, где поступил в неполную среднюю школу №25 Кагановичского района. «В школу я идти не хотел и очень плакал, – сообщил нобелевский лауреат, изрядно насмешив собравшихся, – зато потом на всю жизнь я сохранил память о своей первой учительнице, Марье Михайловне Сосуновой. В 1944 г., во время войны, когда мы жили на Урале, я с огромной радостью прочитал о том, что Марью Михайловну наградили орденом Ленина».Оказалось, что с Академгородком нобелевский лауреат знаком еще с 1954 г., когда начались совместные исследования петербургских ученых с ИФПП. «Замечательно, что с тех пор район ваш по-прежнему называется Советским, а администрация Советского района – это «советская администрация», – пошутил гость в адрес Алексея Аркадьевича.

Жорес Иванович рассказал о том, что прибыл в Академгородок по приглашению директора Института физики полупроводников Александра Леонидовича Асеева для обсуждения совместных исследований. «Я был избран почетным председателем ученого совета ИФПП, поэтому приезжать в Академгородок теперь – моя служебная обязанность на общественных началах».

В молодости Алферов познакомился с М.А. Лаврентьевым, который пригласил его работать в Академгородке. Так что, если бы Б.П. Константинов не удержал у себя перспективного ученого, то, видимо, помимо Л.В. Канторовича, в Академгородке оказался бы еще один нобелевский лауреат. «Я часто думаю о том, какой блестящей, гениальной была идея Лаврентьева создать городок именно такого типа, какой он есть. Я видел работы Института физики полупроводников, ядерной физики, прикладной механики, и могу сказать, что это очень высокий уровень… Должен сказать: в том, что наука в Академгородке сумела сохраниться, огромная заслуга Валентина Афанасьевича Коптюга».

«Наступление на Академию наук продолжается…»

«Сразу же после Перестройки пошла атака на Академию наук. Много говорилось о том, что Академия – это «наследие тоталитарного режима», и она должна стать просто клубом элитных ученых... Защищая Академию, мы говорили, что все это уже было пройдено в 20-е годы, когда говорилось, будто Академия наук – это наследие царских времен, которое следует уничтожить, создав общественные академии».

Ученый отметил, что наступление на Академию наук продолжается. «Когда говорят, что Академию надо модернизировать «до конца», сделав в ней все, как на Западе, я считаю, что таких людей надо приводить в Академгородок, чтобы видели, что Академгородок соответствует самому высокому стандарту любого, самого лучшего американского университета, сохраняя единство науки и образования».Относительно реформы АН академик заметил следующее. «Есть такая шутка, что при Советском Союзе единственные свободные выборы у нас были в Академии наук, и это правда: даже в советские времена президента нам никогда не утверждали сверху. Его советовали, навязывали, но, тем не менее, выбирали мы сами, и никакого утверждения не требовалось».

В ходе встречи Жорес Иванович рассказал интересный исторический пример. Известный советский востоковед Сергей Федорович Ольденбург, когда-то был членом ЦК партии кадетов и министром Временного правительства. При этом он являлся главным ученым секретарем Академии наук СССР до 1929 г.

О Думе и Общественной палате

Окончив речь, гость перешел к ответам на переданные записки. На вопросы о работе Думы и Общественной палаты при президенте ученый-депутат с горечью сказал, что этот орган попросту дискредитирует идею представительной власти, поскольку реальных обсуждений законов там не ведется, а происходит принятие того, что спущено сверху. «Общественная палата, конечно же, никакая не общественная, потому что она создана президентом и его администрацией. Настоящие общественные учреждения создаются снизу, а не сверху». По мнению академика, само существование подобного института является признанием того, что парламент не выполняет своей функции общественного контроля.

«Жаль, что соревнование СССР и США закончилось»

«Я должен сказать, что самой большой трагедией в моей жизни был, есть и, по-видимому, останется, поскольку в ближайшие годы вряд ли удастся что-то радикально поправить, развал Советского Союза... Американцы, способствуя развалу страны, убирая сильного соперника, с которым они боролись, в долгосрочной перспективе проиграли сами…». С точки зрения академика, соревнование, которое шло между СССР и США, очень способствовало развитию науки в обеих странах, а также демократизации обеих систем, поскольку в 70-е–80-е годы Советский союз шел по пути развития большей свободы. «Очень жаль, что ради получения личной власти, порой путем прямого предательства, государство было разрушено… Я часто привожу школьникам и студентам такой пример: «После октября 1917 года страну покинуло 2,5 млн человек, а после Беловежской пущи – 25 млн».

О строительстве в Академгородке

Анатолий Евгеньевич Локоть сообщил, что записки с вопросами закончились, а остальные касаются строительства в Академгородке, проблем Технопарка, сохранения лесов и предложений перенести стройки на другие площадки. По-видимому, для того, чтобы сэкономить время, записки не зачитывались, а относительно этой темы в целом выступил Алексей Аркадьевич Гордиенко, который сказал, что для обсуждения строительства администрация организовала специальный «Общественный совет содействия развитию Академгородка», преимущественно состоящий из представителей СО РАН и бизнеса, и проект с этим советом неоднократно обсуждался. Алексей Аркадьевич сообщил также, что в последнее время администрация приняла следующие решения.

Строительство торгово-развлекательного центра возле гостиницы «Золотая Долина» перенести в «Щ», оставив лишь конгресс-центр. От прежнего многоэтажного проекта НГУ отказаться и выработать новый. Что касается строительства по пр. Коптюга, планируется снизить количество построек до 30 тыс. кв. м. «По нашим понятиям, наукоград должен иметь антропогенную нагрузку не более 250 человек на один гектар, а при строительстве 200 кв. м, как было задумано вначале, она возросла бы в 2 раза и более. Так можно превратить научный городок в обычный индустриальный район».

«В первоначальном варианте предполагалось, что строительство 660 тыс. кв. м. жилья для Технопарка будет осуществляться в том числе и на территории Ботсада. Последние решения таковы, что на площадку Ботсада строительство не выходит», – сообщил Алексей Аркадьевич, к сожалению, не пояснив, в каких границах рассматривается Ботсад.

«Ситуация принципиально поменялась после того, как земли перешли в федеральный реестр, и сейчас 1861 га по правому берегу Советского района – это федеральные земли, и ни мэрия г. Новосибирска, ни районная администрация уже не имеют права принимать решения по этим территориям». Как пояснил Алексей Аркадьевич, мэрия пока уполномочена заниматься зонированием (определять, будет ли данная зона лесной, делового назначения или зоной жилой застройки), а также планировкой.

«А что такое ПРНД?»

Вопроса «Как вы относитесь к ПРНД?» Жорес Иванович не понял. Аудитория рассмеялась. Академику объяснили, что имеется в виду «показатель результативности научной деятельности». «Это чушь собачья! – высказался лауреат. – Результативность работы ученого, особенно в области фундаментальных исследований, как правило, оценивается спустя довольно большой промежуток времени». Что касается индекса цитирования, ученый отметил: «Я читал, что у меня он самый высокий среди членов Президиума РАН за последние 7 лет, поэтому я склонен поверить, что иногда это что-то отражает, но, опять же, не всегда». По мнению академика, количество публикаций тоже не отражает сути дела. «Свою первую статью я опубликовал только через шесть лет работы, но ведь это не значит, что у меня за шесть лет не было важных результатов. Моими руками были сделаны первые советские транзисторы, а свой первый орден я получил за специальное полупроводниковое устройство, установленное на первой атомной подводной лодке».

Непредвиденные инциденты

После того, как лауреат ответил на очередной вопрос, к нему внезапно подошла какая-то девушка, что явно встревожило организаторов встречи, ответственных за безопасность. Оказалось, что Жоресу Ивановичу, как депутату Государственной думы, просто отдали прямо в руки папку с материалами от общественников инициативной группы «Защитим город-лес Академгородок».

На встрече была подана еще одна объемная папка, правда без комментариев. С ней нобелевский лауреат пообещал ознакомиться после встречи, поэтому ее содержание осталось для присутствующих секретом. Возможно, дело касалось судьбы каких-то научных разработок, поскольку один из вопросов, изложенных в записках, звучал следующим образом: «Почему РАН и правительство препятствуют развитию энергетики, основанной на ядерных реакциях синтеза в конденсированных средах, позволяющей использовать неисчерпаемые запасы воды морей и океанов? Три экспериментальные и теоретические работы нам удалось опубликовать только в европейском физическом журнале». Ж.И. Алферов ответил: «Не следует думать, что нобелевский лауреат хорошо знает все области физики» и добавил, что для обсуждения таких вопросов нужны специалисты. «Я вот знаю, что экологически чистым и чрезвычайно привлекательным направлением развития энергетики является преобразование солнечной энергии. Об этом я могу долго говорить».

«Что вы делаете в Думе?»

На вопрос о том, почему он занимается общественной деятельностью, академик ответил, что большую роль в этом сыграло воспитание, семейные традиции. Отец ученого, во времена Гражданской войны являвшийся командиром кавалерийского полка, а затем руководивший советскими заводами, фабриками и трестами, вступил в партию большевиков еще до революции. Жорес Иванович пояснил, что он не политик, а работает в Комитете по науке и образованию, потому что его волнует судьба российской науки. Депутат даже обмолвился о том, что в Комитете не раз удавалось убедить политических противников голосовать совместно за различные разумные решения. «Не надо забывать, что и в других партиях, в той же Единой России, есть множество людей, которые хотят сделать для государства как лучше, и с ними можно работать».

Отвечая на вопрос о том, есть ли смысл коммунистам заседать в Думе, Жорес Иванович сказал, что участвовать в выборах обязательно следует, поскольку в данный момент надо бороться за то, чтобы экономика развивалась не за счет сырья и банковского капитала, а за счет производства. «Я беспартийный член фракции КПРФ в Думе, но это вовсе не значит, что у меня нет собственных политических убеждений… Отказываться от них я не собираюсь».



Назад